Бесшумно, как кошка, Сюзанна подобралась к Кристал и начала гладить ее волосы. Вместе они смотрели на парад.

– Что все это значит? – спросила девушка. – Мне хочется знать.

– Что? Да ничего это не значит, дорогая. Верь своим чувствам и отдавайся им, вот и все.

Кристал закрыла глаза, подчиняясь ласкам Сюзанны. Она верила своим чувствам.

– Видишь ли, – добавила Сюзанна, – карнавал обращается к коренным человеческим чувствам. Почти у всех есть скрытые желания, которые выходят на поверхность только под маской. В истории нет культуры, где маски не играли бы важной роли, – вдруг она понизила голос и прошептала. – Пошли со мной.

Они вошли в одну из дверей в стене слева от окна. За ней оказалась спальня, оформленная в резком контрасте алого и черного. Стены, обитые алым атласом, шторы из красного бархата; алое покрывало, небрежно брошенное на кровать. Ковер, напротив, был черным, как и мебель – гардероб, туалетный столик и умывальник с зеркалом, – сделанная из эбенового дерева с ониксом. С каждого из четырех столбиков кровати свисали отливающие сталью наручники и ножные кандалы.

Сюзанна подошла к умывальнику и села на стул рядом с ним. Взяв баночку с кремом, она поглядела в зеркало, думая, что возраст уже оставляет отметины на ее лице. Морщинки у ее зеленых кошачьих глаз и в углах полных губ на той неделе уже были, а вот на лбу они появились недавно. Вздохнув, она провела ладонью по выбритой голове, отметив голубые прожилки вен, протягивающиеся, как пальцы, от ее висков.

Открыв баночку, она густо подмазала глаза тенями, после чего принялась покрывать остальную часть лица густым слоем пудры. Кристал, присев на кровать, зачарованно смотрела, как глаза Сюзанны становятся все темнее и глубже.

Закончив, Сюзанна накрасила ногти ярко-алым, под цвет стен спальни, лаком. Шевеля пальцами, чтобы скорее высох лак, она повернулась к девушке.

– Кристал, у нас с тобой много общего.

– Разве? – спросила та удивленно.